Герцен Александр Иванович. Собрание сочинений в тридцати томах: Том 28. Письма 1865—1866 годов. Москва, Издательство Академии наук СССР, 1963.

Странно провел я Новый год. Я был им как-то взволнован и оттого поправился. Часов в одиннадцать (я почти переписываю письмо свое к N) явился старец с необыкновенным, величаво-энергическим видом. Мне сердце сказало, что это кто-то из декабристов. Я посмотрел на него и, схватив за руки, сказал: — Я видел ваш портрет. — Я Поджио... Этот сохранился еще энергичнее Волконского (который при смерти болен). Господи, что за кряж людей! Иду сейчас к нему. Но это еще не все. Вслед за тем является молодой человек, в цвете лет, черноволосый, красивый, с умным видом, — сын Дм<итрия> Павл<овича> Голохвастова. Живой, дельный — он самым теплым образом встретился со мной. Женат на красавице и пр. Итак, два прошедших и две тени ввели меня в Новый год, и от них возвращаюсь опять к нашим карликам. Ссылаюсь на Л<угинина> и У<сова>, что я больше уступал, чем было возможно и справедливо, но они всё что-то хлопочут и интригуют.